Умолк саксофон на ветру… | МБУК МЦБ Каневского района

Умолк саксофон на ветру…

Ах, какой безжалостной иногда бывает судьба! Дёргает человека за нитки, как марионетку, обрывая одну за другой. Пока не оборвёт ту, последнюю… И будет как в песне: «А потом придет ОНА.
Собирайся, – скажет, – пошли».  И останется лишь пустота, зияющая прореха в ярком ковре мироздания, да пронзительная, рвущая душу боль у нас, оставшихся, ибо ушедшие уносят с собой частичку гармонии, частичку радости.

Вот ещё один камешек выпал из яркой картины мироздания, оставив боль утраты. Ушёл от нас Владимир Юрьевич Саяпин, стихи которого занимали высокое место на нашем поэтическом Олимпе. Его стихи были необыкновенно лиричны, светлы, философичны. Он был романтиком, великолепно чувствовал как боль человеческой души, так и радостное оживление природы с приходом весны. И каждое его стихотворение было лучиком света, разгоняющим тьму нашей обыденности.

И вот всё… Оборвалась еще одна нить, меньше стало света. Можно говорить много слов, лить слёзы – нет смысла. Лучше вспомните его строки, ставшие песнями – это будет лучшей памятью.

Я не знаю…

Я не знаю, когда это будет, весной или осенью,

Только сердце пронзят мое криком журавли,

И замолкнет оно, и душа уплывёт в тихой просини

В безвозвратный тот край, где уже ничего не болит

 

Отгорев, отшалев, отжалев канет в бездну бездонную,

Из которой никто уже никому не позвонит,

И затихнет душа, позабыв, что была окрылённая,

Лишь бессонная птица по-вдовьи в ночи закричит.

 

Что не станет меня – ну кому бы такое приснилось?

Ни друзья, ни враги не поймут – это будет потом,

А пока кто-то скажет: «Смотри, вон звезда закатилась»,

Загадает желанье и тут же забудет о нём.

 

Гром не грянет с небес и не надо тщеславно надеяться,

Прорастёт седина на стерне летом скошенной ржи,

Не обрушится небо, ничто на Земле не изменится,

Будто я на Земле этой старой и грешной не жил.

 

Словно я не ходил по траве босиком после дождика,

Не валялся на сене и лёжа читать не любил,

Не имел по черченью в четвёртом семестре задолженности

И с друзьями вина над рекою под песни не пил.

 

Словно не был я верен всем близким, как псина беззлобная,

Не был предан я другом, как птица на влёте, в дуплет,

Нет, неправда всё это, я жил на Земле, безусловно,

Может, только поменьше, чем очень надеялось, лет.

 

Как я утро любил, когда солнце лучом тронет стёкла,

Распахнувши окно, у судьбы как я счастья просил!

Я старался по-совести жить на Земле этой тёплой,

Птиц у гнёзд не стрелял и доносы в ночи не строчил.

 

Как журавль у колодца в угоду не кланялся гадам,

И бессовестных денег, продавшись душой, не скопил.

Может быть, не совсем я прожил эту жизнь так, как надо,

Но кто знает, как надо? Может так вот, как я и прожил.

 

Я не знаю, когда звон раздастся к последней обедне

И когда я споткнусь, как волчище, простреленный влёт,

Потому и живу каждый день я как-будто последний,

Потому и дышу я всей грудью, душою, взахлёб.

Скоро осень опять, журавли собираются в стаи,

Чтобы криком своим надо мною пронзить синеву,

Потому и прошу: «Журавли, надо мной пролетая,

Не кричите пока, я ещё поживу, поживу…»

2003

 

Добрый свет из родного окошка,

Яркий тёплый квадрат на снегу –

Хоть на миг бы туда, на немножко,

А иначе споткнусь на бегу.

 

Сколько горько, необратимого!

Все без продыху, наизлом.

Мне б увидеть, что в доме родимом

Живы все, и сидят за столом.

 

Порасчищены батей дорожки,

Над трубой вьётся тёплый дымок,

И любимица мамина, кошка,

Трётся, хвост распушив, возле ног

 

И, мяукая, жалобно просит

Дверь входную скорей отворить…

Но студёная, стылая проседь

На промёрзшей, холодной двери.

 

Как душа ещё держится в теле?

Я устал, словно путник в пургу.

Я, ей-Богу, уже на пределе,

Я так больше уже не могу…

 

Впору руки изгрызть от отчаянья.

Не умею я Бога молить,

У камней научившись молчанию

И терпенью – у доброй земли.

 

Убежал бы, да некуда деться.

Холод лют поутру, на заре.

Ты приснись мне, домишко из детства,

Хоть во сне мою душу согрей!

 

Добрый, с жёлтой от света заплаткой

На нетронутом чистом снегу…

Можно было б заплакать украдкой,

Но, наверно, уже не смогу…

30 января 2017 года

 

Прощание

На полыни як намысто – росы

Пала сывына на лободу,

Нахылылась вэрба у ричку косамы,

Дозривають яблука у саду.

Никому за садом доглядаты,

И зозуля слэзно так куе,

Хуторэць с покынутыми хатамы –

Тут дытынство сховано мое…

 

Дзвинныця над кынутою цэрквой

Голуб там с голубкою живэ,

Гирко шось и сэрцэ як потэрпло,

А зозуля душу рвэ и рвэ.

 

Журавэль над копанью схылывся,

И скрыпыть видэрцэ на витру,

Нэ пытайтэ, як я залышився

И сюды заихав поутру.

 

Пидойду до бабушкыной хаты,

Подывлюся сумно скризь стекло.

Богом нэ завэдано вэртаты

Шо було и шо навик пройшло.

 

Чую, шо свиданок цэй – останний.

На замок закрыю в хату двэрь,

Захылю своей долонью ставни,

Наче очи другу, шо умэр…

28 марта 2016 года

Все опции закрыты.

Комментарии закрыты.