Поэт Константин Бальмонт, изящный и элегантный, очень любил говорить, что его род берет начало от шотландских кровей. На самом деле он был выходцем  из обычной деревни Гумнищи, родового гнезда Бальмонтов. И фамилия его – Баламут, а вовсе не Бальмонт. Он умрет, не сказав никому, что это имя получил прапрадед его, Андрей Баламут, сержант екатерининского полка. Лишь через два колена, записывая уже деда поэта на военную службу, неблагозвучное «Баламут» заменят сначала на «Балмут», а потом и на «Бальмонт».

Литературный салон журнала «Родина» познакомит вас с одноименной статьей Вячеслава Недошивина о бесшабашном поэте, ушедшем из жизни 80 лет назад. Он всегда шел в гору и «напрямки»: в жизни, любви, поэзии. Русак, удалая натура! Перелезал через заборы, кучи снега, переходил рельсы перед паровозом. Тысячу раз рисковал жизнью и… просто чудо, что оставался цел. То в трактире какой-то капитан едва не закалывает его кортиком. То в парижском кабачке громила-таксист заносит над головой Бальмонта тяжелый графин с водой, когда поэт, защищая даму, бросился на него с кулаками. То забирается на вершину сосны «прочитать ветру лепестковый стих» и, потеряв силы, беспомощно повисает, да так, что его едва спасают. То, зачарованный месяцем на небе, прямо в пальто, бросается в море и идет по лунной дорожке – как можно дальше, пока зыбь не смывает с него шляпу…

А «первое небо» увидит краем глаза, когда, перевернувшись в воздухе, кинется  на мостовую из окна третьего этажа гостиницы. Тут в студенческих номерах отеля он и жил с первой женой, красавицей Ларисой Гарелиной. Он был отчисленным из университета студентом, пишущим стихи и пунцово, как все рыжие, краснеющим перед женщинами. И вдруг Лариса смело кладет ему голову на плечо, потом зовет с собой и обещает поцеловать. Голова кругом! Словом, от первого письма Ларисе и до венчания их не прошло и трех месяцев. Позже рассказывал поэту Волошину: «Лариса играла со мной… После первой ночи я понял, что ошибся… Нам мой товарищ принес «Крейцерову сонату»… Я читал ее вслух. И в том месте, где говорится: «всякий мужчина в юности обнимал кухарок и горничных», она вдруг посмотрела на меня. Я не мог и опустил глаза. Тогда она ударила меня по лицу. После я не мог ее больше любить. На другой день я в окно выбросился. Доктора… сказали, что нога зарастет, но рукою я никогда не буду владеть…»

Ошиблись доктора. Рука как раз поправится, а нога, которая станет короче, сделает его хромым на всю жизнь. Впрочем, нет, не на всю. Когда через сорок почти лет, из-за третьей своей жены, Бальмонт выбросится в окно уже в Брюсселе и вновь сломает, но уже левую ногу, то после операции, хромота исчезнет – ноги сравняются. Ну с кем, скажите, могло еще случиться такое?..

Поэт часами мог благоговейно сидеть над муравьиной кучей и следить за этой беспокойной жизнью. Любил ботанические и зоологические сады, цирк, ярмарку, базар, где обходил все аттракционы: стрелял в чучел, играл в «лошадки». Он любил любовь. Это было даже главнее поэзии. Вернее, стихи в нем «детонировали» от сердечного стука при встречах с женщинами. Андрей Белый, не без зависти писал, что этот человек всегда был «обвешан» дамами «точно бухарец, надевший двенадцать халатов, халат на халат». Три жены, несколько внебрачных детей, а романов и влюбленностей не счесть. Девиц и светских львиц он научился штурмовать буквально в одну ночь. «Если я, полюбив Елену, не разлюбил Катю и, полюбив Нюшу, не разлюбил ни Елену, ни Катю, и, полюбив тебя, не разлюбил ни ту, ни другую, ни третью, в этом безумная трудность, а… не слабость. Поверь».

Короче, он столько наломает дров, что придется спешно и тайно бежать в Париж. Бежит и не знает, что через семь лет, когда будет объявлена амнистия по случаю 300-летия дома Романовых, его будут встречать уже как героя. Когда в 1918-м его доставят на Лубянку, где подслеповатая, в пенсне, чекистка спросит его «К какой… партии принадлежите?», яростно ответит одним словом – «Поэтов».

Он умер под Рождество 1942 года, выйдя из нищей психушки, где ему, Косте Баламуту, связывали руки и ноги. Кончится его время, а пространство сожмется до ямы под Парижем.

«Великим тружеником» назовет его Цветаева. Это правда – 35 книг стихов, 20 книг прозы, более 10000 страниц переводов с 15 языков. Стихов сочинял по нескольку в день – клал около постели бумагу и карандаш, так как даже ночью просыпался с готовым стихотворением. И мало кто знает, что в 1923-м его, вместе с Буниным и Горьким, выдвигали на Нобелевскую.

Подробнее о поэте Константине Бальмонте читайте в сентябрьском номере журнала «Родина» за этот год. Спешите ознакомиться!

                                                                                               Л.Человская, гл.библиограф