Рубрики
Архивы


Водолазкин, Евгений Германович. Чагин: роман / Евгений Водолазкин.- Москва: Издательство АСТ: Редакция Елены Шубиной,2022.-378,с.-(Новая русская классика)

Евгений Водолазкин — автор романов «Лавр», «Авиатор», «Соловьёв и Ларионов», «Брисбен», «Оправдание Острова», сборников короткой прозы «Идти бестрепетно» и «Инструмент языка», лауреат премий «Большая книга», «Ясная Поляна» и «Книга года». Его книги переведены на многие языки.

Чагин» — роман о памяти, времени и человеке, которого мучают эти неподвластные ему силы.

Время и память — излюбленные темы Водолазкина: им посвящены в той или иной степени все его романы, от «Лавра» до «Оправдания Острова».

В «Чагине» писатель раскрывает новую грань этой темы, персонифицируя память в образе человека.

            И так…Умирает пожилой человек, сотрудник архива, ходивший всегда в сером костюме и сером плаще, бывший мнемонист. Он вел замкнутый образ жизни в маленькой квартирке в мансарде на Пушкинской улице. Но коллеги точно знают, что нужно разбирать его архив, что за этой внешне невзрачной и закрытой жизнью таится что-то значительное и важное.

И вот Водолазкин в четырех частях рассказывает нам об этом человеке. Мы узнаем о Чагине от его молодого коллеги Мещерского и дневника самого Исидора Пантелеевича, от сотрудника некой охраны библиотеки(?) Николая Ивановича, от актера, друга и бывшего коллеги по эстраде Эдуарда Грига и соседки по чердаку Ники. Каждый из них рассказывает о разных периодах жизни мнемониста и о «своем» Чагине.

Наконец выясняется: Кто же он – Чагин?

Сотрудник Городской библиотеки Санкт‑Петербурга Исидор Чагин обладает уникальным даром мнемониста. Его память подобна фотоаппарату: раз увидев или услышав текст, Чагин запоминает его навсегда. Ему легко даются языки, большие объемы текста и ряды цифр, а также факты и события — как реально происходившие с ним, так и описанные кем‑то другим.

Дар предопределяет его роль: он посредник между несовершенной человеческой природой и стихийной силой времени, но одновременно и отважный рыцарь, который пытается отвоевать события и имена у забвения, вернуть их в настоящее.

Но даже такой талант имеет свою оборотную сторону. Исидор не способен ничего забыть, не может отделить реально происходившее с ним от вымысла, а собственный опыт — от чужого. Как жить человеку, который ничего не забывает, в мире, в котором всё обречено на забвение? Этим вопросом задается автор.

              Каждый рассказчик, который представляет нам Чагина интерпретирует события по-своему, творит свой миф.

 Постепенно Чагин из скучного серого старичка вырастает в монументальную фигуру: одаренный студент, порядочный человек, которого использовали в грязных целях разоблачения Шлимановского кружка, человек с необыкновенным даром запоминания любого объема информации, гениальный артист эстрады, и, наконец, человек, пронесший свою любовь через всю жизнь и сделавший счастливыми последние месяцы жизни своей Веры.

Пушкинская улица и справа вверху — та самая мансарда, куда Водолазкин поселил своего Чагина. Причем нам расскажут не только о реальной жизни Исидора Пантелеевича, но и о том, что могло бы произойти в его жизни. Водолазкин задает читателю загадку: события по поиску Синайского кодекса, описанные во второй части Николаем Ивановичем, произошли на самом деле или все это только плод воображения рассказчика, находящегося в психиатрической клинике?

Еще одна если не загадка, то красивый орнамент в построении сюжета — параллельная линия жизни Шлимана к судьбе Чагина. Автор включает в роман истории из жизни романтика и археолога-самоучки. Шлиман, этот необыкновенный человек, сам творил миф своей жизни, сочинял жизнь как художественный роман, и сам, похоже, свято верил в свое сочинение. Можно сказать, авторский миф.

«…Фантазия — это тоже реальность. Реальность человеческого духа, а значит — и полноправная часть опыта»

Еще роман «Чагин» о том, что есть обстоятельства, над которыми мы не властны. Что иногда человеку приходится оставаться в той точке своей жизни, где ее разрушили обстоятельства или чей-то злой, но равнодушный умысел. Но если оставаться в этой точке настоящим и порядочным, пусть и надломленным, человеком, то счастье через много лет вернется и найдет тебя в этом же месте.

Подобно «Лавру» или «Оправданию острова» Евгений Германович снова дарит нам житие и доказывает, что каждая судьба достойна стать таким сказом или мифом. Что за серым плащом и костюмом порой скрыта целая яркая духовная жизнь, насыщенная не только внешними, но и необыкновенными внутренними событиями. И это отсылает нас к словам Генриха Гейне:

«Каждый человек есть вселенная, которая с ним родилась и с ним умирает. Под каждым могильным камнем погребена целая всемирная история…»

  Евгений Водолазкин – мастер эмоциональных и катарсических финалов. «Чагин» — не исключение. Прощение, нежная любовь, пронесенная через всю жизнь, — прекрасный, светлый финал.

Людмила Жарикова –ведущая рубрики «На книжной полке»